Опубликованный Корейским институтом промышленной экономики и торговли (KIET) аналитический доклад о возможных экономических последствиях конфликта вокруг Ирана прежде всего сосредоточен на энергетике, цепочках поставок и промышленности. Однако данные, приведённые в исследовании, позволяют сделать более широкий вывод о потенциальных последствиях для рынка труда страны.

В докладе отмечается, что геополитическая напряжённость на Ближнем Востоке усилилась после ударов США и Израиля по Ирану, что может повысить неопределённость на глобальных энергетических рынках и привести к росту цен на нефть. По оценке института, цена на нефть марки Dubai за короткий период увеличилась примерно с 72 до 103 долларов за баррель.

Такая динамика имеет особое значение для Южной Кореи, экономика которой в значительной степени зависит от импортируемых энергоресурсов. По данным KIET, более 70% нефти страна закупает на Ближнем Востоке, причём значительная часть поставок проходит через Ормузский пролив.

Согласно расчётам института, рост мировых цен на нефть на 10% может увеличить средние производственные издержки в южнокорейской обрабатывающей промышленности примерно на 0,71%. Наиболее чувствительными к энергетическому фактору остаются нефтеперерабатывающая и химическая отрасли.

Хотя исследование напрямую не рассматривает рынок труда, повышение производственных затрат в промышленности традиционно влияет на решения компаний о расширении производства, инвестициях и найме работников. В условиях роста расходов предприятия могут стремиться сдерживать увеличение затрат, что теоретически способно повлиять на динамику занятости.

Особое значение этот фактор может иметь для иностранных работников, значительная часть которых занята именно в производственных и строительных секторах. Эти отрасли в Южной Корее традиционно опираются на иностранную рабочую силу для выполнения трудоёмких производственных операций.

Если рост цен на энергоносители окажется краткосрочным, влияние на рынок труда может быть ограниченным. Однако в случае длительного периода высоких цен на нефть, о возможности которого говорится в докладе KIET, давление на производственные расходы может усилиться.

В такой ситуации предприятия могут стремиться оптимизировать издержки, включая пересмотр темпов найма или перенос отдельных производственных операций. Это не обязательно приведёт к сокращению рабочих мест, однако может изменить структуру спроса на рабочую силу в промышленности.

При этом прямое влияние ближневосточного конфликта на внешнюю торговлю Южной Кореи, по оценке KIET, может оказаться ограниченным. Доля стран Ближнего Востока в южнокорейском экспорте составляет около 2–3%. Тем не менее возможные перебои в морской логистике, включая транспортировку через Ормузский пролив, способны создать дополнительные косвенные риски для экспорта и цепочек поставок.

Именно поэтому эксперты института рекомендуют уделять особое внимание устойчивости энергетических поставок и диверсификации источников импорта энергоресурсов. По их мнению, укрепление энергетической безопасности может снизить экономические риски, связанные с геополитическими кризисами.

Для рынка труда это означает, что долгосрочная устойчивость промышленности остаётся ключевым фактором сохранения занятости. Если предприятия смогут адаптироваться к росту цен на энергоносители и перебоям в логистике, влияние на занятость — включая занятость иностранных работников — может оказаться ограниченным.

Однако дальнейшее развитие ситуации на Ближнем Востоке, а также динамика мировых цен на нефть, будут играть решающую роль в том, насколько серьёзными окажутся экономические последствия для Южной Кореи.


Автор: Shinwoo Choi

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.